Главная / Царствование / Святой Император Николай Александрович. Правда о Его Царствовании

Святой Император Николай Александрович. Правда о Его Царствовании

Борис Галенин

Святой Император Николай Александрович

Правда о Его Царствовании

Борис Галенин

Борис Галенин

Император Николай II Александрович родился 6/19 мая 1868 года и вошел на престол 21 октября/02 ноября 1894 года после безвременной кончины Его Августейшего отца Государя Императора Александра III Александровича. Наиболее кратко и емко суть его царствования выразил в 1926 году в своих воспоминаниях о Государе Флигель-адъютант Императора и контр-адмирал Императорского Флота Симеон Симеонович Фабрицкий:

«Настанет время, когда безпристрастная история воздаст должноеВеличайшему из Русских Царей Дома Романовых, в царствование коего, несмотря на полное отсутствие способных помощников и на ведение двух кровопролитнейших войн, Россия шла колоссальными шагами по пути прогресса и обогащения.

Теперь ни для кого не секрет, что Россия была накануне полной победы и, не будь измены ближайших к Трону лиц, Европейская война была бы закончена блестяще, и Россия была бы первой державой мира и народ ее самым богатым.

Доведением войны до конца Россия была бы обязана одному лишь Государю Императору.

Он единственный до последнего дня не терял присутствия духа, не знал усталости или упадка энергии. Все с той же неизменной улыбкой, всегда ласковый и бесконечно добрый, Государь, приняв на Себя всю ответственность, окруженный сплошь недоброжелателями или зазнавшимися рабами, спокойно делал свое дело, как часовой на посту.

Можно смело сказать, что Государь был единственным человеком в России, который упорно желал довести войну до победного конца, что и было одной из причин Его гибели

22½ года процарствовал Государь Император Николай II, ведя страну к неизменному процветанию, и подданных своих к обогащению на зависть всем соседям.

Несмотря на тяжелую политическую обстановку внешнюю и внутреннюю, … на отсутствие преданных лиц с государственным опытом, на зловредное поведение Государственной Думы, приносившей гораздо более вреда, чем пользы, на разрушительную работу кадетской партии, на усиленную подпольную работу революционных организаций, Россия благоденствовала под Державным Скипетром Высокомилостивого Царя, обезоруживавшего всех Своей добротой и снисходительностью.

С чувством искреннего восторга и гордости вспоминается колоссальный рост промышленности, такое быстрое развитие техники, великолепные железные дороги, огромный вывоз за границу, широкие внутренние и внешние кредиты, высокое качество зерна и муки, легко конкурирующих на рынке, все улучшающийся административный аппарат, образцовая армия и прекрасно оборудованный флот.

Всем этим Россия обязана не безталанным министрам или Государственной Думе, проводящей время в пустых разговорах, а исключительно Государю Императору, шедшему наравне с веком и вкладывавшему в Свое служение Родине всю Свою душу, все Свои помыслы и энергию.

Заканчиваю свои воспоминания с глубокой верой в то, что настанет, наконец, час возрождения многострадальной Родины нашей и образумившийся народ русский воздаст должное каждому по делам его, вознесет горячие молитвы к Всевышнему о злодейски убиенном Царе-Мученике и причислить Его к лику Святых»[1].

В словах адмирала нет ни малейшей неправды или преувеличения. Два десятилетия правления Царя Николая II, предшествовавшие Первой мировой войне, знаменовались крупнейшими достижениями Российской Империи во всех сферах ее государственного бытия.

Во время Царствования Николая II Россия прочно вошла в пятерку наиболее развитых стран в отношении уровня развития науки, научно-технического образования и высокотехнологичных отраслей промышленности, будучи заведомым лидером среди них по темпам развития всего перечисленного. Что и обезпечило бы нам при безмятежном развитии абсолютно лидирующее место в мире к середине XX века[2].

Рывок в развитии российской промышленности произошел в 1885-1913 гг. За эти годы промышленная продукция России выросла в пять раз, превысив темпы промышленного роста наиболее развитых стран мира. Произошли качественные изменения в технике и технологии. Качество русских промышленных товаров было таково, что, например, покупателей русского Дальнего Востока перед Первой мировой войной газеты предупреждали «остерегаться дешевых японских подделок, на которые ставятся русские клейма».

В годы, предшествующие Первой мировой войне, значительно возрос экономический потенциал России. По уровню развития производительных сил Россияк 1914 году стояла в одном ряду с Францией и Японией и отставала лишь от США, Англии и Германии. По степени концентрации производства Россия вышла на первое место в мире[3].

Если в 1907 году национальный доход России был в 2,5 раза меньше национального дохода Англии и в 2 раза меньше национального дохода Франции, то в 1913 году он составлял 0.7 национального дохода Англии и 1.03 национального дохода Франции, то есть возрос более чем в 2 раза[4].

В предвоенное пятилетие 1909-13 годов продукция всей промышленности по стоимости возросла на 54%, обороты внешней торговли на 23%.

При этом продукция тяжелой промышленности увеличилась на 76%, т.е. годовой прирост составил 17,1%[5] Такой темп роста был отмечен в XX веке ещё один раз ‒ во время экономического взлета Японии в 1960-х годах.

Расширялись посевные площади, особенно под технические культуры: в 1910 году под посевами были заняты 92,1 млн. десятин, а в 1913 – 97,6 млн. десятин.

Возросла товарность сельского хозяйства. Россия становилась мировым экспортером хлеба, готовилась потеснить Канаду и США. Причем отнюдь не по принципу: «не доедим, но вывезем», ‒ никто насильно у производителей зерна хлеб не реквизировал.

Отметим, что к 1916 году 90% посевных площадей были в крестьянских руках. Поэтому все столетние вздохи про крестьянское малоземелье являются злонамеренной клеветой.

Во время войны Россия оставалась единственной из воюющих стран, в которой к началу 1917 года не ощущалось недостатка продовольствия. Напротив, в стране скопились излишки сельскохозяйственных продуктов в связи с некоторым сокращением хлебного экспорта[6].

Отметим также, что вопреки широко распространенным представлениям Россия уже между 1904 и 1914 годами стала мировым лидером в области технического образования, обойдя Германию.

Наконец, в демографии: население Империи увеличилось за двадцать лет в полтора раза. Причем рост его не прекратился даже во время Мировой войны.

Эти же годы навсегда остались в исторической памяти «Серебряным веком» русской культуры. При всей духовной неоднозначности этого «века», нельзя не признать, что Россия тогда была влиятельным центром культуры мировой.

И никогда, ни до, ни после не увеличивалось так быстро, и не становилось на прочный фундамент социальных гарантий и льгот материальное благосостояние самых широких народных масс. Не говоря уж, о так называемом «образованном обществе».

Достаточно сказать, что «согласно закону 1912 года оклад учителя высших начальных училищ (то есть типа учебного заведения наиболее точно соответствующего семиклассным советским школам) составлял 960 золотых рублей (то есть около 1 миллиона рублей в ценах 2008 года) в год»[7]. Оклад профессора даже отнюдь не столичного университета был соответственно в 6-7 раз больше[8].

При этом и зарплата квалифицированного рабочего в Российской Империи превысила в последние годы перед Мировой войной зарплату обер-офицера Императорских армии и флота.

Этому подъему, этим успехам и достижениям Россия обязана была в первую, если не единственную очередь, своему державному вождю и суверену. Что и естественно в условиях строя, именуемого Самодержавием.

Но если мы спросим, были ли счастливы современники этого царствования, осознавали ли они удачу, выпавшую волей провидения на их долю, и, тем более, понимали ли они, Кому обязана их Родина этим расцветом во всех буквально сторонах государственного и народного бытия, то ответ будет негативным во всех трех случаях.

Во всяком случае ответ, исходящий от представителей того самого образованного общества, задававшего тон всей общественной жизни России.

Счастья своего русское общество конца XIX – начала XX века не заметило, а если когда и обращало на светлые стороны жизни внимание, то уж с Государем Императором никак их не связывало. И уж тем паче в заслугу Ему не ставило.

Невольно вспоминаются слова Эрнеста Хемингуэя: «Дайте человеку необходимое – и он захочет удобств. Обеспечьте его удобствами – он будет стремиться к роскоши.

Осыпьте его роскошью, он начнет вздыхать по изысканному.

Позвольте ему получать изысканное, он возжаждет безумств.

Одарите его всем, что он пожелает, – он будет жаловаться, что его обманули, и что он получил не то, что хотел».

Были, конечно, и у Государя верные слуги, на не слишком заметных, в массе своей ролях, понимавшие или чувствовавшие масштаб совершаемых деяний, и масштаб личности Того, кто за этими деяниями стоял.

Но уже тогда остро чувствующие люди ощущали витающее в самом воздухе на вид благополучной Империи предчувствие катастрофы.

Так еще 16 февраля 1906 года, ‒за двенадцать лет до Ипатьевского подвала,‒ в письме к своему другу, отставному флотскому офицеру барону Максимилиану Рудольфовичу фон Энгельгардту, непонятый герой Цусимы адмирал Зиновий Петрович Рожественский, написал буквально вещие строки:

«Жаль мне Государя нашего, мученика,

который лихорадочно ищет людей правды и совета и не находит их,

который оклеветан [………] и их орудиями перед народом своим,

который остается заслоненным от этого народа мелкой интригой, корыстью и злобой,

который изверился во всех имеющих доступ к Престолу Его

и страдает больше, чем мог бы страдать заключенный в подземелье, лишенном света и воздуха»[9].

 

Непонятая трагедия русской истории состоит в том, что на протяжении более чем столетия перед национальной катастрофой 1917 года войну с наступающим антихристианским интернационалом русское православное самодержавие в лице русских государей вело при острой нехватке верных кадров. Неудивительно, что доказаннаясмерть от руки врага среди последних шести русских самодержцев составила 50%, что в несколько раз превышает процент гибели русских солдат первой линии не то что в японскую, но и в Первую мировую войны.

Император Николай IIпри всем желании своем уже практически не имел шансов найти людей правды и совета, и тем более ввести их на соответствующие должности в свое окружение. Исключения типа Петра Аркадьевича Столыпина, назначенного по личному настоянию Государя, от глаз которого не успели убрать подлинный текст донесения одного из губернаторов, только подтверждают общее правило. Да и судьба Столыпина достаточно характерна[10].

Говорят, что революции делаются по одному лекалу, и в этом смысле наша революция 1917 года удивительно напоминает по своей «математической модели» французскую революцию 1789 года. Равно как высшее русское предреволюционное общество кажется буквально слепком с предреволюционного французского. Общим для этих обществ была необъяснимая никакими рациональными доводами, говоря мягко, неприязнь к семье правящего монарха. И имела эта неприязнь общие корни.

Высшее французское общество, вышедшее из «славной» полувековой эпохи Людовика XV с ее «помпадуршами» и «помпадурами», с раздражением, переходящим в ненависть смотрело на королевскую семью, бывшую при этом истинно христианской семьей. Что уж вовсе ни в какие ворота не лезло в век просвещения и энциклопедизма!

Нечто подобное происходило в предреволюционные десятилетия и в России. К сожалению «Серебряный век» русской культуры, сопровождался падением моральных устоев во всех слоях русского общества. В первую очередь, опять же общества образованного. Хотя свои моральные метастазы «общество» сумело запустить и в иные слои населения Империи.

Прежде всего – городского населения.Значительную часть этого населения составляли рабочие. Те самые пролетарии, не имеющие ни Бога, ни отечества.

Будущие могильщики своих «учителей в безверии» как класса.

По любому, факт остается фактом. К началу XX века не одно десятилетие насчитывал процесс замены исконных святынь в сознании русских высших страт − на «ценности» − художественные, культурные, а, в конечном счете, и в первую очередь – на «ценности»материальные.

И бельмом на глазу этого общества, этой общественности, была православная Царская семья.

Чтобы достигнуть психологического комфорта, и французскому и русскому «верхнему слою» необходимо было погасить моральный и сакральный облик королевской и царской семей, понизить его до своего.

Пусть в собственном воображении, и за счет любой выдумки и клеветы.

Вот что пишет об этом, в части касающейся Николая II, наш современник, заставший в детстве остаточное действие этого фактора в среде родных и знакомых[11].

«…в России начала нынешнего века уже не было монархистов.

Какие-то белые вороны могли остаться, но они погоды не делали. Монархистом был, скажем, Сергей Нилус, но на него так и смотрели, как на белую ворону, и многие не подавали ему руки. А большинство спало и видело, как бы скорее свергнуть проклятый царизм.

Дворянский потомок рассказывал мне, что его бабушка была дружна с Императрицей, но скрывала эту дружбу от своих знакомых, как что-то неприличное. Художник Серов написал много портретов Романовых, но в письмах друзьям оправдывался: много платят, не могу устоять.

Верноподданнические чувства были позором, их подымали на смех, и если кто-то еще хранил их в душе, то, чтобы не подвергнуться обструкциям, был вынужден прикрывать их внешним фрондированием…

Почему же нашим дедам и прадедам так отчаянно не хотелось быть монархистами?Подоплека здесь очень проста и очень неприглядна. Конечно, это было следствием моральной деградации.

Тогдашнее общество широкими вратами шествовало к погибели. Общепринятой нормой становилось не просто потакание страстям, но и изощренное их разжигание…

Иван Ильин, противопоставляя элементы монархического и республиканского правосознания, приводит такие пары:

− пафос доверия к главе государства  − пафос гарантии против главы государства;

− пафос верности                                     − пафос избрания угодного в данный момент;

− культ чести                                            − культ независимости;

− заслуги служения                                 − культ личного успеха.

Внутренний выбор между двумя этими альтернативами был сделан русским обществом рубежа веков однозначно, и мы хорошо знаем, каким он был.

Поэтому монархическая идея стала ему совершенно чуждой.

Тем более что ее олицетворял монарх, собравший в себе лучшие черты рода Романовых − благородство, порядочность, честность, самоотверженность в служении России, постоянное памятование о заветах Святой Руси и глубокую Православную веру.

Жить той жизнью, какой жил тогда верхний слой нации, и иметь перед глазами такого Царя было вещами плохо совместимыми.

А поскольку менять жизнь никто не собирался, надо было что-то делать с Царем».

Последняя фраза объясняет внутренние причины февральской катастрофы 1917 и цареубийства июля 1918 года лучше и точнее, чем толстые тома псевдонаучных толкований.

Но как бы того иным не желалось, «избавиться от Николая II нам так и не удалось, потому что он был и остается тем, от чего нельзя избавиться − нашей больной совестью.

Сейчас он явно стал значить для нас больше, чем значил при жизни.

Точно также было с Борисом и Глебом, на почитании которых выросло не одно поколение благочестивых русских людей. Со стыдом думая о злодеянии своего предка Святополка Окаянного, мирились удельные князья и междоусобицы на Руси постепенно затихали.

Такую же объединительную роль может сыграть для будущей России Царь-мученик Николай Александрович. Для этого из больной совести он должен стать очищающей совестью…

К сожалению, появилась тенденция снова запрятать совесть в чулан».

Все русские государи заботились о своем народе. Но даже среди них Николай IIвыделяется исключительною добротою и безкорыстием. Мало кто знает, что Государь никогда не жалел личных денег для своих подданных. Первые свои четыре миллиона золотом, полученных Им от бабушки он потратил еще в 1891-1892 годах, когда как Наследник престола возглавил комиссию по помощи голодающим[12]. А это порядка 150 млн. долл. США на 2017 год.

У всех предыдущих Царей все-таки оставался до конца некоторый личный капитал, что называется «на черный день».

У Государя к началу 1917 года не оставалось практически ничего.

К Февралю 1917 года последние царские миллионы были потрачены на военные госпиталя и на новое вооружение для армии и флота. И деньги были не малые, по нынешним ценам на них можно было бы построить десять-пятнадцать атомных авианосцев.

Если бы Царскую семью оставили бы в живых и на свободе, то существовать Им практически было бы не на что.

Между тем, и в настоящее время в адрес Николая Александровича чаще всего звучит злобная малограмотная критика, густо сдобренная клеветой, выявляя собой очевидные причины наших прошлых и текущих бед.

И являя неотразимые признаки бед грядущих.

[Основной текст этой статьи был написан примерно к 100-летию Царской Голгофы, но сейчас, ‒ в апреле 2020 года, в дни все-Российского карантина, – прочтя предыдущую фразу, невольно подумал, что ‒ как любили говорить физики моего поколения, ‒ верная теория все же четко предсказывает наблюдаемые факты].

Нам всем, называющим себя православными патриотами и монархистами необходимо восстановить для себя и донести до окружающих истинный облик нашего Государя.

В этом нам могут помочь дошедшие до нас свидетельства верных. Одно из наиболее ярких таких свидетельств сохранено для нас в мемуарах князя Владимира Андреевича Друцкого-Соколинского, бывшего в 1914-1916 годах Могилевским вице-губернатором, а в августе 1916 года назначенного губернатором в Минск. Навсегда князь сохранил впечатление, которое произвел на него Государь при своем первом появлении в Ставке в качестве Главкома.

Впечатление это было потрясающим, особенно в сравнении с весьма бледным, не сказать больше впечатлением от предыдущего Главнокомандующего Николая Николаевича:

«Наконец настал день 22 августа 1915 года ‒ приезда в Могилев Государя Императора…

Мне … поручено было встретить Государя на паперти собора и одновременно наблюдать за порядком внутри самого собора…

В этот же день губернатор передал мне приглашение гофмаршальской части на Высочайший завтрак. Приказано было быть в обыкновенной форме, со старшим орденом…

Мне впервые приходилось присутствовать на Высочайшем завтраке, и потому предстоящее меня очень интересовало и, признаюсь откровенно, немного волновало. …

В течение всего завтрака я не отрывал глаз от лица и фигуры Царя.

И тут только я понял то удивительное обаяние, которое испытывали все без исключения люди, приближаясь к Нему и говоря с Ним.

Все в Нем сквозило изумительным, безупречным благородством, и притом благородством русским, национальным.

Благородством спокойным, каким-то тяжело-могучим, каким-то, пожалуй, квадратным, массивным.

Тут не было благородства линий, благородства лица или фигуры: лицо Царя, как известно, было самое обыкновенное, рядовое и фигура также не отличалась особой красотой, [по-видимому, в Царской России был переизбыток людей с особо красивыми лицами и фигурами. — БГ], но благородство это чувствовалось и виделось в каждом жесте, в каждом повороте головы, в каждом движении.

Во всем сквозило абсолютное спокойствие, абсолютная уверенность в себе.

Ни одного торопливого движения, ни одного быстрого поворота, ни одной несформированной, недоконченной фразы. Виден был человек, сознававший, кто Он, привыкший быть на людях и привыкший следить за собой.

Говорили об исключительной застенчивости Царя.

Думаю, что таковая, возможно, и существовала в первые годы Его царствования. Впоследствии же от застенчивости этой, безусловно, исчез и след, и тогда в Могилеве, видя Государя за столом не менее двух раз в неделю, наблюдая Его, я ни разу не заметил малейшего Его замешательства, малейшей неуверенности в себе или признаков застенчивости.

Однако, кроме обаяния благородства, исходившего от всей фигуры Царя, главным оружием, покорявшим сердца, были Его глаза.

Они были прекрасны по той благости, которая в них читалась. Большие и грустные, они как бы отражали в себе вечную скорбь отца неизлечимо больного ребенка, … и скорбь Царя, испытуемого Промыслом обожаемой им Родины. Глаза Императора отражали скорбь Его души, отражали и покорность воле Творца.

Отсюда, мне кажется, эта благость очей Царя, этот спокойный и ровный их блеск»[13].

Обаяние благородства всего Царского облика и благость Его очей, столь ярко и художественно изображенные князем Владимиром Андреевичем, являются переложением на русский язык значения одного греческого слова. Слово это ‒ харизма, означающее буквально «милость», «дар», а в святоотеческой литературе ‒ благодать Божию.

За последние сто лет само значение понятия «харизма», столь часто употребляемого к месту и не к месту, как и многие иные понятия, исказилось и «затерлось», будучи иной раз прилагаемым к историческим фигурам, которые значительно вернее описал бы язык полицейского протокола.

И поэтому столь ценна для нас, даже не названная словом, но «фотографически» точно запечатленная верным сердцем князя Соколинского, истинная харизма Помазанника Божия, в наличии которой до сих отказывают Государю даже большинство людей, именующих себя монархистами.

Приведемтеперь дополнительную конкретику по достижениям Российской Империи в годы правления нашего Святого Царя.

Во время правления Николая II на территория всей Империи возникают новые города, от заполярного круга до самых южных ее широт.

На юге России появляются знаменитые ныне курортные города ‒ Геленджик (1915), Туапсе (1916), Сочи (1917). Городами становятся горные поселки Кавказа ‒ Кисловодск (1903), Армавир (1914). За полярным кругом закладывается Североморск (1896), Полярный (1899), Мурманск (1916).

В Сибири ‒ Новосибирск (1903), Бодайбо (1903), Камень-на-Оби (1915). На Дальнем Востоке ‒ Уссурийск (1898), Корсаков (1907), Южно-Сахалинск (1915), город-порт Дальний (теперь Китайский Далянь). Строятся десятки городов по всей территории Империи.

Строительство новых городов при Николае II сочетается с бурным развитием старых ‒ идет современная застройка, развивается общественный транспорт, прокладываются коммуникации Старинные русские города обретают шик русского модерна, не теряя при этом своего исторического облика. При Николае II впервые в истории России начинается высотная застройка многоквартирными домами. Они становятся высочайшими домами Европы.

В Москве появляются дома в 7-10 этажей, в Киеве самый высокий дом ‒ 12 этажей. Строительство высоток идет на тысячи. В одной Москве таких домов построено не менее трех тысяч. Они оснащаются лифтами, канализацией, водопроводом, центральным отоплением, телефонной и электрической связью и другими необходимыми коммуникациями.

Города электрифицируются, прокладываются трамвайные пути. Если до Николая II электрический трамвай был запущен только в Киеве. Уже к 1910 году трамвай появляется в 54 городах. Появление новых трамвайных систем активно шло и после 1910 года, и даже в годы Великой войны. Трамвайные линии появляются в самых отдаленных уголках страны от Архангельска до Ташкента и от Владивостока до Варшавы.

В 1910 году на улицах крупных городов начали появляться монетные телефонные аппараты, при этом в крупных центрах скопления народа устанавливаются доступные всем общественныетелефоны «публичного пользования». К 1910 году в 314 городов Империи прокладывается телефонная связь. Эти 314 городов были разбросаны по всей империи от Азиатских пустынь и гор Кавказа до центральных регионов и крайнего севера. В 1897 году телефонная сеть проложена во Владикавказ, в 1904 в Омск, в 1906 в Новосибирск (Новониколаевск), в 1911 вЯкутск, а в 1911 в азиатский Бишкек.

Поражает также размах преображения природы в местах с самым неблагоприятными для жизни климатическими условиями.

В южных пустынях строятся орошающие сооружения, каналы, плотины. Крупнейшим проектом по покорению пустынь становится строительство «Романовского Канала». Этот канал принес воды реки Сырдарья в безлюдную пустыню Средней Азии. Стройка шла более 13 лет с использованием современной спецтехники, в том числе многоковшовых экскаваторов.

На отвоеванной у пустыни территории появились 26 новых поселений, развивается сельское хозяйство, в первую очередь хлопководство.

На севере осваиваются регионы тундры и заполярного круга, идет масштабное осушение болот. К 1917 году орошалось 3,5 млн. га, и осушалось 3,2 млн. га сельхозземель.

Природа была «очеловечена» на территории в 6,7 млн. га (67 тыс. кв. км), то есть на территории в 1,5 раза превосходящей Швейцарию, или в 2 раза превосходящей Бельгию.

Новейшая техника позволяла прокладывать многокилометровые туннели в скалах и быстро прокладывать путь по еще не осушенным болотам. Стройка велась в условиях самых разных внешних факторов: от смертельной жары пустынь до безжизненного холода крайнего севера. Развивается Архангельск, строится Мурманск, электрифицируется и развивается Якутия.

И что удивительно, во всех этих новых поселениях, как и на всей территории гигантской Империи, строились новые школы, «в часовой доступности для ученика», и строительство их не прекращалось даже во время Мировой войны. Причем целью Государя в его реформе русского образования, как отмечает в своих мемуарах фактически последний Министр Народного просвещения Российской Империи граф Павел Николаевич Игнатьев, «было превращение школ в центры жизни местного общества.

Вокруг школы должны были возникнуть школьный сад, игровой центр, школьный клуб, народный дом, где дети и родители могли проводить значительное время вместе, и где бы осуществлялся процесс образования, как детей, так и взрослых»[14].

Проект именно такой школы был утвержден Государем в марте 1915 года.

Приведем еще примеры грандиозных строек Николаевской Империи, масштабами затмевающие «коммунистические достижения». Просто перечислим:

1)    Транссиб. Самая длинная в мире дорога ‒ около 10 тыс. км.

2)    Дорога в Мурманск. Самая северная дорога Империи.

3)    Железные дороги Кавказа.

4)    Железные дороги пустынь Средней Азии.

5)    Новороссийское шоссе.

6)    Амурское колесное шоссе.

7)    Стратегические шоссе на западе Империи.

8)    Освоение Донбасса, (металлургические, угольные, химические, военные, машиностроительные предприятия).

9)    Освоение Кузбасса. (В основном строятся угольные предприятия).

10)  Угольные предприятия Восточной Сибири.

11)  Освоение марганцевых рудников Грузии (Чиатура).

12)  Медные заводы в Армении. (Алаверди).

13)  Освоение Урала (Разработка медных месторождений, создание металлургических и машиностроительных предприятий).

14)  Освоение Домбровского угольного бассейна в Польше.

15)  Цинковые и свинцовые заводы Польши.

16)  Создание нефтяной промышленности Северного Кавказа и Азии.

17)  Форты и крепости на границах Империи. (Брестская крепость, Новогеоргиевская крепость, крепость в Гродно, военный порт Александра 111 и крепость Петра Великого в Латвии, береговые батареи Севастополя, форты Петрограда (Тотлебен, Обручев), Кронштадтская минно-артиллерийская позиция (форты Николаевский и Алексеевский).

18)  Судостроительные заводы в Николаеве.

19)  Судостроительные заводы в Ревеле (Таллин).

20)  Реконструкция Мариинской водной системы.

21)  Создание Северо-Донецкой речной шлюзованной системы.

22)  Углублению рек Малороссии: Днепра, Днестра и Южного Буга.

23)  Осушение болот Центрального региона и Западной Сибири.

24)  Орошение пустынь Средней Азии. (Мургабская ирригационная система в пустыне Каракумы, Романовский канал в «Голодной степи»).

25)  Создание энергетических систем: 279 городских электростанций, единая районная энергосистема Московского региона (Станции Москвы, Электрогорска, Павловского Посада, Орехово-Зуево, линии электропередач и подстанции), первые крупные ГЭС.

Каждый из этих проектов стоит отдельного рассмотрения. Так, например, за фразой «Освоение Донбасса при Николае II» стоит создание целых семи крупнейших металлургических заводов и сотен шахт. Всего к 1913 году на Донбассе действует 1200 шахт, наиболее глубокая из которых «Новосмольяниновская» имела глубину 745 м.

Кроме того, на том же Донбассе строятся машиностроительные, химические и военные заводы (производство патронов и брони).

Развитие Донбасса подразумевало и создание современных коммуникаций. При Николае II только на участке от Харькова до Донбасса к 1913 году было построено 297 железнодорожных мостов. На участке Долгинцево (под Кривым Рогом) ‒ Волноваха (Донбасс) ‒ 214 мостов. И это далеко не всё.

Длина новых дорог измеряется тысячами километров. Внедряются передовые решения. Например, в 1908 году построен мост через Днепр в Кичкасе (Запорожье). Мост был двухъярусным ‒ одновременно железнодорожным и шоссейным.

Уже с 1905 года в Одессе появляются асфальтовые дороги.

Подобным образом шло развитие и других регионов.

Нельзя не упомянуть проекты, реализации которых помешала революция. Назовем самые впечатляющие:

  1. Транзитная трасса Россия ‒ Персия через Крым (Джанкой и Керчь). Планировалось введение участков между городами Умань (Черкесская область нынешней Украины) ‒ Джанкой ‒ Керчь ‒ Новороссийск ‒ Закавказье в рамках этой программы планировалась постройка Крымского моста в Керчи. В 1911 году подготовлен проект моста и началось финансирование.
  2. Трансуральский водный канал. В 1913 году разрабатывается уникальный проект трансуральского водного пути ‒ канала через Урал, соединяющего Волго-Камский и Обь-Иртышский водные бассейны.В случае осуществления этого проекта представляется логичным и возможным его продолжение вплоть до соединения с бассейном Амура. Так что Москва сейчас имела бы все шансы стать не просто портом пяти морей, но и портом океанским, включая и Тихий океан.
  3. Строительство городов-садов в Сибири и Центральном регионе. Теория подразумевала появление населенных пунктов, где «жизнь, приближенная к природе, обеспечена инженерным благоустройством и удобствами городского уровня». Для поиска мест строительства в Сибирь и на Дальний Восток были отправлены специальные экспедиции. (Например, Амурская экспедиция 1909-1910 гг.).

Первым городом-садом в Амурской области на Дальнем Востоке стал Алексеевск (1912), массово застроить Сибирь городами-садами помешала революция.

В 1913 году принимается решение о строительстве таких населенных пунктов под Питером и Москвой. Именно так начато строительство современного подмосковного Жуковского, хотя после революции в его строительстве были использованы уже совсем другие принципы.

 

Несколько слов о достижениях науки Российской Империи

 

О научных достижениях царских ученых можно говорить и писать долго. Скажем только о самых «эффектных» на современный взгляд.

1/. Подготовка к прорыву в Космос

От том, что начало космических путешествий ведет отсчет от работ Циолковского, опубликовавшего еще в начале века свое «Исследование мировых пространств реактивными приборами» известно в общем всем.

Менее известно, что уже в 1916 году Александром Игнатьевичем Шаргеем рассчитана траектория полета на Луну, позже использованная США в рамках программы «Аполлон», так называемая «Трасса Кондратюка». Дело в том, что царский и белый офицер Шаргей в 1919 году, опасаясь репрессий вынужден был сменить имя на имя Юрия Васильевича Кондратюка, под которым и прожил до конца жизни. Отсюда и название Лунной трассы.

Характерно, что сам ученый считал вполне возможным осуществить полет на Луну еще при тех технических возможностях, который наличествовали на момент написания работы.

Так что не будь революции полет русских космонавтов по «Трассе Шаргея» мог бы осуществиться лет за тридцать до полета Армстронга. Об этом сейчас даже альтернативки пишут.

 

2/. Шаги к атомной эре

В 1907 году в Ферганской долине начинается разработка первого в истории России уранового рудника, который был закрыт лишь в 1954 году в связи с истощением руды.

В 1910 году Вернадский отмечает, что «человечество вступает в новый век лучистой ‒ атомной энергии», которая дает «силу и власть, перед которыми может побледнеть то могущество, какое получают владельцы золота, земли и капитала». А в 1911 году открывается первая радиевая лаборатория Академии Наук.

В том же 1911 году Ефим Лондон издал первую в мире монографию по радиобиологии. И наконец, в 1914 году Николай II одобряет государственное финансирование исследований радиоактивных металлов. Так что первые шаги к атомным технологиям были сделаны еще в «отсталое царское время» при непосредственном участии Государя Императора.

 

3/. Электромагнитное оружие

В 1915 году русскими инженерами Подольским и Ямпольским был создан сверхдальнобойный проект электромагнитного орудия, разгонявшего снаряд весом 1 тонну до скорости 3 км в секунду. На осуществление его было запрошено 70 тыс. руб.

2 июля 1915 года Артиллерийский комитет Главного Артиллерийского Управления признал проект «правильным и осуществимым», хотя и требующий доработки. Вместе с тем было отмечено, что электромагнитным орудиям принадлежит, вероятно, большая роль в будущих войнах. Подобные слова повторялись и в 1940-е годы, но конкретного ничего сделано не было.

И вот недавно, уже в 2000-х годах успешные испытания этого орудия для нужд своего ВМФ начали Соединенные Штаты. Теперь будущее за этим оружием видят уже они…

 

О медицине в Российской Империи

Здесь ограничимся короткой справкой. При Николае II ‒в 4 раза выросло число больниц. Хорошо оборудованная больница была практически в каждом земстве. Нельзя не отметить, что за первые десять лет народной Советской власть произошло их полуторное сокращение.

Кроме роста числа больниц, внедряются следующие новшества:

‒ Медицина становится бесплатной.

Врач Российской Империи не имел права отказать в помощи неимущему больному.

‒ Создается система скорой помощи.

‒ Начинается ведение карточного учета заболеваемости.

Начинается эффективная борьба с массовыми болезнями, смертность от которых сократилась в среднем в 2 раза, а по таким болезням как оспа и скарлатина ‒ в 3 раза.

 

О трудовом законодательстве и пенсионной системе

В 1897 году Императором Николаем II впервые принят закон об ограничении рабочего дня и расширены права фабричной инспекции.

В 1903 году принят закон о компенсации, получившим травму.

В 1906 году создаются рабочие профсоюзы. Законом 1912 года в России впервые в мире вводилось обязательное страхование рабочих от болезней и несчастных случаев.

И, что очень важно отметить, особенно в наши дни, изменяются принципы пенсионной системы. В начале XX века пенсия представляла собой не столько механизм социальной защиты населения, сколько своего рода награду для госслужащего.

Именно Государь Николай II сделал из пенсионной системы механизм социальной поддержки и защиты. В результате проведенных в 1912 году изменений, на пенсию по выслуге лет могли рассчитывать не только чиновники и офицеры, но и учителя, ученые, инженеры, врачи.

Кроме того, была разработана система пенсионных выплат по случаю потери трудоспособности. Система русского трудового законодательства становится одной из лучших в мире.

 

Отдельной строкой про военную промышленностьИмперии

 

Флот: При Николае II строится более 400 военных кораблей, в т.ч. самые быстрые в мире эсминцы «Новик», линкоры и более 70 подводных лодок.

Авиация: Построено 6,3 тыс. самолетов, в том числе первые в мире стратегические бомбардировщики, истребители и гидроавиация.

Стрелковое оружие: Налаживается массовое производство винтовок. Винтовка Мосина производится партиями до 1,3 млн. шт. в год, а патронов ‒ до 1,5 млрд. шт. в год.

Николай II приветствует черносотенцев

Николай II приветствует черносотенцев

При Императоре Николае шло активное импортозамещение в промышленности. Например, в машиностроении, где в начале века преобладал экспорт, к 1916 году происходит замена импортной техники на отечественную. Доля экспорта в машиностроении снижается с 70 до 30%. В 1913 году более 40% всей тяжелой промышленности занимается производством средств производства, что и сделало возможным в годы войны собственными усилиями преодолеть снарядно-патронный голод, и создать к 1917 году подавляющее огневое превосходство по всей линии фронта.

Ко всему прочему техника Империи отличалась высочайшем качеством и служила десятки, а некоторые действующие образцы ее и более, чем сотню лет.

В частности, на Черноморском Флоте до сих пор в строю спасатель подводных лодок «Волхов» (с 1924 года «Коммуна»), служба которого началась в 1915 году. Корпус его сделан из специальной стали, которую сейчас невозможно создать.

 

Российская Империя накануне победы в Первой мировой

«Излюбленные средства революций ‒ ложь и клевета, но вероятно никогда так много не лгали и так зло не клеветали, как при подготовке и во время русской революции 1917 года. …

Оставшиеся верными историческим заветам ‒ Вера, Царь и Отечество ‒ могут с гордостью и радостью сказать, что они не боятся правды, а только о ней и просят, так как при свете правды все величественнее, все светлее делается образ борца за Русскую Землю, Царя-Мученика, Императора Николая II. Вот почему так своевременно, так нужно появление добросовестной работы, говорящей, наконец, правду о принятии на Себя покойным Государем бремени Верховного Главнокомандования.

К середине августа 1915 года мы потеряли всю Польшу, всю Литву, бóльшую часть Белоруссии и Курляндии. Враг быстро приближался к границам коренной России.

Армия была ослаблена до последнего предела. … От старого кадрового состава Армии оставалось так мало, что быстро переработать приходившие, слабо обученные, укомплектования, при том на ходу и в постоянных боях, было более чем трудно. Длительное, почти безостановочное, отступление, совершенно разстроило хозяйственную часть в войсках. …

Ставка и большие штабы продолжали считать число батальонов и давать соответственные задачи, а в войсках батальоны, обратившееся в слабые роты, таяли, теряя последние кадры, то есть возможность восстановления Армии.

Государь, давший столько доказательств тому, насколько Он любил, знал и понимал Армию, именно в эти тяжелые минуты вступил в Верховное Главнокомандование.

И случилось почти чудо.

Отступление остановилось.

Постепенно начали подходить укомплектования. Пополнилась материальная часть. А главное, восстановилось взаимное доверие между крупными штабами и войсками.

К ранней весне 1917 года Русская Армия была снова готова, как в начале войны, выполнить задания Ставки. Это с благодарностью чувствовалось в войсках и поднимало их дух.

Девять лет понадобилось Петру Великому, чтобы Нарвских побежденных обратить в Полтавских победителей. Последний Верховный Главнокомандующий Императорской Русской Армией Император Николай II сделал ту же великую работу в полтора года.

Но работа Его была оценена и врагами, и между Государем и Его Армией и победой ‒ стала революция».

Приведенные строки принадлежат перу кавалера ордена св. Георгия и французского ордена Почетного легиона, генерал-лейтенанта Николая Александровича Лохвицкого, Командующего Экспедиционным русским корпусом во Франции с апреля 1916 года[брата известной поэтессы Серебряного Века Мирры Лохвицкой и писательницы Тэффи (Надежды Александровны Лохвицкой)][15]

И здесь, в словах верного генерала нет ни малейшего преувеличения. Российская Империя начала 1917 года стояла ‒ на пороге скорой и неизбежной победы. «Согласно человеческому разумению Германия могла только отсрочить победу России, сама же окончательная победа этой последней казалось неизбежной», свидетельствует германский солдат Мировой войны Адольф Гитлер[16].

Практически так же говорит об этом и германский полководец Мировой войны, генерал Эрих Людендорф, оценивая положение сторон на конец 1916 года, и особенно подчеркивая возросший технический потенциал России, в частности обилие снарядов[17].

Уинстон же Черчилль просто говорит об Императоре Николае II, что к марту 1917 года «режим, который в Нем воплощался, которым Он руководил, которому своими личными свойствами Он придавал живительную искру ‒ к этому моменту выиграл войну для России» [в оригинале это звучит так: «theregimehepersonified, overwhichhepresided, towhichhispersonalcharactergavethevitalspark, hadatthismomentwonthewarforRussia»[18].

«Еще 1-го марта Царь был на своем троне, Российская Империя и Русская Армия держались, фронт был тверд, и победа несомненна…»

Правда о последней войне Российской Империи ‒ о Первой мировой, еще, к нашему несчастью, не дошла до массового сознания. И русский человек до сих пор не узнал, не понял и не осознал, плодов какой победы лишили его в 1917 году.

В Феврале 1917 года произошла катастрофа, погубившая самую могучую империю на земном шаре на ее взлете.

Титаническая и до сих пор почти никому неизвестная работа Императора Николая была высоко оценена врагами Его и России. Императора необходимо было убрать. И его убрали. Руками прежде всего русской военной верхушки, в верности которой не сомневался Государь.

Между Императором, Его армией и победой стала так называемая Февральская революция, которую вернее назвать призраком, Фантомом революции, ФАНТОМОМ ФЕВРАЛЯ 1917 года.

Не вдаваясь сейчас подробно в анализ причин этого Фантома, отметим только, что он стал результатом глубочайшей измены образованной части русского общества своим историческим и религиозным корням и основам.

Если бы генералы свободно выбрали верность Государю, то до победы Россия, во всяком бы случае добралась.

Как сказал один священник: Пилат вполне мог бы пожертвовать своей карьерой и спасти в тот раз Христа. Пророчества, в конечном счете, были бы выполнены, но в Символ Веры просто вошел бы другой человек.

А революционная гибель России пророками не была предречена.

Могла бы дожить при Царе до того времени, когда наука согласилась бы с возможностью бытия Божия, а значит и с предпочтительным наличием Божиего Помазанника во главе государства.

В Феврале 1917 – скажу, как военный историк ‒ чтобы подавить мятеж в Питере не то что гвардейской дивизии ‒ Преображенского полка бы хватило. Вот пострелять и повешать пришлось бы. С Думы начиная. Вопрос, таким образом, ‒ не в «предопределенности», а просто в верности. Конкретно ‒ верности присяге.

Крушение Российской Империи в феврале 1917 года накануне победы, ясно показывает нам, что крепость веры, верность и преданность отеческим традициям важнее для сохранения силы Державы и ее самой, чем даже армия и флот.

Вера ‒ душа народа и разрушив ее, ты победишь его.

Первопричиной наших несчастий стало неверие. А первопричиной его была леность мысли, тяга к простым объяснениям, и конечно, явное или скрытое желание освободить себя от голоса Бога в себе, от «химеры, именуемойсовестью». Невероятные зверства XX века, успешно переползшие в век XXI, не могли быть вызваны чем-либо иным.

И началось это именно в Феврале 1917 и в «предфевральские» дни.

Неверие породило неверность.

Неверность – измену.

 

Борис Галенин

Начальник Штаба Войсковой Православной Миссии

 

[1]Фабрицкий С.С. Из прошлого. Воспоминания Флигель-Адъютанта Государя Императора Николая II. – Берлин, 1926. С. 160-162.

[2] См. 1/. Артоболевский И.И., Благонравов А.А. Очерки истории техники в России (1861-1917). — М., 1973; 2/. Виргинский В.С., Хотеенков В.Ф. Очерки истории науки и техники: учебное издание. — М., 1989; 3/. Галенин Б.Г. Царская школа. – М.: РИЦ, 2014; 4/. Борисюк А.А. История России, которую приказали забыть. Николай II и его время. — М.: Издательство М.Б. Смолина (ФИВ), 2017; 5/. Галенин Б.Г. Штрихи к эпохе. /Мультатули П.В., Галенин Б.Г. Эпоха Царствования Императора Николая II /П.В. Мультатули; Постскриптум. Штрихи к портрету эпохи /Б.Г. Галенин. — М.: РИЦ, 2017. В дальнейшем рассказе будем в значительной степени опираться без дополнительных ссылок на эти труды.

[3]СоветскаяИсторическаяЭнциклопедия. -М., 1960-1974.Т.12.С.168.

[4] Там же.Т. 10. С. 971; Энциклопедический Словарь Брокгауза. Издание 1.Т. 4/д.С. XXXV.

[5] БСЭ. — М, 1949-1957.Т. 50.С. 135.

[6] Там же.Т. 50. С. 135, 202.

[7]Сапрыкин Д.Л. Образовательный потенциал Российской Империи. – М.: ИИЕТ РАН, 2009. С. 74.

[8]Тамже.

[9] Нидермиллер А.Г. фон, вице-адмирал. От Севастополя до Цусимы. – Рига, 1930. С. 53-54.

[10] Подробный анализ этого феномена дан в трилогии: Галенин Б.Г. Цусима – знамение конца русской истории. Скрываемые причины общеизвестных событий. Тт. I, II – М., 2009, 2010.

[11] Тростников В.Н. Тема, от которой не уйти. /Вступительная статья к книге Николай Пушкарский. Всероссийский император Николай II. — Саратов: Соотечественник, 1995.

[12] Кузнецов В.В. Русская Голгофа. – СПб., 2003. С. 86.

[13] Князь В.А. Друцкой-Соколинский. На службе Отечеству. Запискирусскогогубернатора 1914-1918. — М., 2010. С. 41-44.

[14]Once a Minister in Imperial Russia. The Memoirs of Count Paul NicholaevitchIgnatieff).Цит. по: Царскаяшкола. С. 384.

[15]. Из Предисловия Генерал-Лейтенанта Н.А. Лохвицкогок книге В.Н. Хрусталева: Пролог трагедии – К истории противодействия принятию ГОСУДАРЕМЪ ИМПЕРАТОРОМЪ НИКОЛАЕМЪ II Верховного Главнокомандования. — ПАРИЖЪ 1930.

[16]Майн Кампф. — М., 2000. С. 164.

[17]Людендорф Э. Мои воспоминания о войне 1914-1918 гг. — М., 1924. Томпервый. С. 244-246.

[18] Churchill W.S. The World Crisis 1914-1918. Vol. 1. – N-Y. 1927, pp. 227-229.